К тому времени, как они подошли к самому дому, у Джеффа все плыло перед глазами, он плохо понимал, что происходит, только никак не мог отделаться от одной мысли — сколько же труда Пендергаст положил на то, чтобы внести такие грандиозные изменения в свою жизнь!

— Девяносто процентов того, что ты видишь, мы сделали собственными руками, — с гордостью сообщил ему мэр, — и еще десять вместе с соседями. Нам потребовалось много часов, и уж можешь мне поверить, спины у нас болели не один день… зато жизнь теперь стала такой удобной! Сейчас даже без моей зарплаты мэра я смогу прилично существовать, продавая лишнее мясо и другие продукты.

— Но столько труда… — пробормотал Джефф. — Если только вы и ваша жена…

Лицо мэра напряглось.

— И мой сын Ларри, прежде чем он нас покинул. Помнишь его? Мне кажется, он уже закончил школу, когда ты там учился.

Джефф вспомнил, что у мэра действительно был сын. Он собрался что-то сказать, но они уже подошли к дому. Пендергаст постучал в дверь и крикнул:

— Эй, милая! Я привел гостя!

Джефф несколько раз видел в городе жену мэра Нору. Небольшого роста, подвижная, с темными глазами и черными волосами, чуть тронутыми сединой. Джефф не забыл, что ее глаза, казалось, видят тебя насквозь и все понимают без слов. Впрочем, он никак не мог решить, слышал ли он хоть раз голос Норы Пендергаст.

— Это Джефф Адамс, — представил юношу Джил. — Ты его помнишь?

Нора быстро посмотрела на мужа, точно упрекала в чем-то или хотела сказать, что такие вопросы задавать неприлично. Затем она заговорила, и Джефф вспомнил ее голос, мягкий и музыкальный.

— Привет, Джефф. Меня ужасно огорчило известие о смерти мистера Адамса. Как себя чувствует твоя мать? Мы можем что-нибудь для нее сделать?

Джил обнял жену за талию.

— Я хочу, чтобы он взял кое-что домой, милая. А еще Джефф говорит, что полицейские обещали прислать доктора. Я зайду на станцию и прослежу, чтобы они сдержали слово.